Мама открыла ширму, скрывавшую потайную часть комнаты, а за ней неподвижно стояла лошадь, как статуя. Мама легонько толкнула ее, она упала как чучело, набитое ватой, и я заметил, что по ее широкой, мускулистой спине вяло ползают мухи, и было похоже, что они что-то потягивают через свои короткие хоботки. И я вспоминаю, как две недели назад привел эту лошадь домой, поставил за ширму, и забыл. Умерла она, понятно, от голода и жажды. Затем я проснулся.
На следующий день на одной из случайно открытых страничек вконтакте, я прочитал вот эту притчу:
Когда-то давно старый индеец открыл своему внуку одну жизненную истину:
- В каждом человеке идёт борьба, очень похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло - зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь. Другой волк представляет добро - мир, любовь, надежду, истину, доброту и верность.
Маленький индеец, тронутый до глубины души словами деда, на несколько мгновений задумался, а потом спросил:
- А какой волк в конце побеждает? Старый индеец едва заметно улыбнулся и ответил:
- Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь.
Основу спины лошади образуют 18 грудных позвонков.
1. день рождения галины старовойтовой
2. день памяти жертв спида (на невском раздают красные ленточки, что, имхо, лучше, чем черно-оранжевые)
3. международный день противостояния гомофобии
4. всемирный день информационного общества
5. день конституции в норвегии и в нигерии
6. день гражданства в канаде
7. день аграрной реформы на кубе
8. день рождения св. флориана лорхского
Сколько себя помню, я всегда много пил и курил, но никогда не считал себя алкоголиком. Пытался расширить сознание мескалином и лсд и приблизиться к богу — не вышло. Занимался сексом с мужчинами, женщинами, подростками и пожилыми людьми. Один раз даже снялся в гей-порно. Писал богохульные рассказы, из-за которых моя бабушка до сих пор считает меня больным. Сквернословил. Нырял на социально дно: к бомжам и проституткам, наркоманам, выпивохам и непризнанным гениям. Слушал сектантов и сатанистов внимательно и с интересом, читал оккультные книги и брошюры сайентологов, изучал совсем не тупые американские комиксы и довольно заумные опусы православных философов. Меня всегда тянуло к загадочному и тайному, предательски запретному, возвышенно элитарному и бунтарски революционному, и не меньше - к мистическому и религиозному, массовому и тотальному.
И я думаю, что я — битник.
На всякий случай замечу, что битник не имеет ничего общего с битломаном.
Битник - это представитель или последователь бит-поколения, а бит-поколение - группа американских деятелей искусства (в основном, писателей и поэтов) конца 50-х начала 60-х годов XX века, и все те, кто так или иначе себя с ним ассоциирует.
Один из видных битников, Джек Керуак, в одном из интервью говорит, что слово «битник» произошло от советского «спутник»: «Это было поколение идеалистов, юных американцев, отстаивающих свою независимость и ходивших с видом советских шпионов...». Современный российский битник ходит с видом агента британской разведки, а ночью с трепетом читает и перечитывает открытые письма Бориса Березовского россиянам.
Тем временем, Ваш покорный слуга, кое-как ходил в университет: скучные лекции манкировал, на интересных - что-то неразборчиво рисовал толстым, плохо заточенным карандашом, на политических – горячо и отчаянно спорил. Одним из трех предметов, которые я посещал регулярно, был английский язык, но группа была очень слабая, и ходил я туда исключительно ради дешевого выпендрежа: читал нараспев сонеты Шекспира, рассказывал о своих любовниках, поднимал неоднозначные темы - гей-браков, контрацепции, менструации и адюльтера. Тогда я мнил себя среднестатистическим раздолбаем и провокатором, и не догадывался, что вполне соответствую распространенному стереотипу – изможденного, бледного, наглого, провокационного и острого на язык битника.
Несмотря на мой навязчивый выпендреж, мне дали задание подготовить перевод и пересказ с английского художественного текста на выбор. Книг на английском у меня не было, и я взял одну с папиной полки: William S. Burroughs – Nova Express. Открыл… и поплыл. Возникло такое чувство, будто я сильно обкурен, а бок о бок со мной плывут какие-то ученые фрики в пропахших нафталином париках, панки с разноцветными ирокезами, совокупляющиеся байкеры, бородатые девочки и восковые фигуры гермафродитов. Но, разумеется, это только первое впечатление, потом я нащупал определенный сюжет: глобальные корпорации, рулящие планетой и насквозь продажные правительства стран и планет усыпляют души и сознания людей с помощью специальных наркотиков и лекарств, а люди, как это часто бывает, слепо верят в государственную пропаганду, и не замечают обман и подмену реального на иллюзорное. Но находятся смельчаки, противостоящие массовому оглуплению:
Хасан Ай Саббах: Слушайте мои последние слова, где бы вы ни были. Слушайте мои последние слова в каждом из миров. Слушайте вы, министерства, синдикаты, правительства земли. И вы, силы, стоящие за всевозможными грязными делишками, что обстряпываются в неизвестно каких сортирах, дабы вам могло достаться чужое
добро. Дабы можно было навсегда продать землю из-под еще не рожденных ног...
— Они не должны нас видеть. Не говорите им, чем мы занимаемся...
И это слова всемогущих министерств и синдикатов земли?
— Не дай Бог, они узнают секрет Кока-колы...
— И о Раковой Сделке с жителями Венеры...
<…> «Не слушайте Хасана ай Саббаха, — скажут они вам. — Он хочет отобрать у
вас тело и все телесные удовольствия. Слушайте нас. Мы правим Садом
Наслаждений, Бессмертием, Космическим Сознанием, Лучшими Из Наркотических
Забав. И любовью любовью любовью в помойных ведрах. Как вам это нравится,
ребята? Лучше, чем Хасан ай Саббах с его холодным, обветренным, бестелесным
камнем? Верно?»
Рискуя немедленно оказаться самым непопулярным персонажем всей
беллетристики - а история и есть беллетристика, -я должен заявить следующее:
«Соберите воедино всю структуру новостей... Узнав структуру, выясните,
кто исполнитель... Кто монополизировал Бессмертие? Кто монополизировал
Космическое Сознание? Кто монополизировал Любовь, Секс и Сновидение? Кто
монополизировал Жизнь, Время и Счастье?»
Интересно, что в этом романе впервые было использовано словосочетание «хэви-метал», которое вскоре стало общеупотребимым. Битникам это свойственно - использовать сленг, придумывать новые слова и кастрировать старые, и многие языковые находки битников до сих пор актуальны. Например, технику «cut-up», которую Берроуз использовал во многих своих романах, сегодня используют почти все диджеи. Обычно Берроуз брал тетрадь, расчерчивал ее на три колонки, и в одну записывал какие-то фактические наблюдения, обрывки фраз, в другую — свои мысли, а в третью – цитаты из читаемых книг. Потом перемешивал. Уильям писал об изобретенной технике письма: «Человек читает газету, и его взгляд скользит по колонке в разумной аристотелевской манере — мысль за мыслью, фраза за фразой. Но подсознательно он читает и колонки, расположенные по бокам, а также осознает присутствие сидящего рядом попутчика. Вот вам и нарезка»
Вскоре после сдачи пересказа, я снова полез на папину полку, и нашел там Naked Lunch, в русском варианте – Обед нагишом или Голый завтрак. Роман с не менее путаным, сложным, но и не менее захватывающим сюжетом, по которому канадский кинорежиссер Дэвид Кроненберг («Муха», «Видеодром»), снял одноименный фильм.
Параллельно, на одной из скучнейших лекций, я читаю биографию Уильяма, чтобы понять, какое место она занимает, и занимает ли, в его творчестве.
Прекрасное образование в Гарварде и бесконечные путешествия по Европе не спасают его от пристрастия к морфию, а его молодая жена долгое время принимает бензедрин, параллельно вынашивая сына. Спустя некоторое время они эмигрируют в Мексику, где Уильям, играя в Вильгельма Телля, случайно убивает свою жену: «Я вынужден с ужасом признать, что если бы не смерть Джоан, я никогда не стал бы писателем, вынужден осознать, до какой степени это событие послужило причиной моего писательства и сформировало его. Я живу с постоянной угрозой одержимости духом, с постоянной необходимостью избежать его, избежать Контроля. Так смерть Джоан связала меня с захватчиком, с Мерзким Духом и подвела меня к той пожизненной борьбе, из которой у меня нет другого выхода — только писать.»
И тут в биографии я обнаруживаю прообразы сюжета Голого завтрака: там главный герой, дезинсектор, способный к письму, тоже играет в Вильгельма Телля, стреляет в яблоко на голове жены - а попадает в лоб. Пытается забыться - нюхает порошок, которым травит насекомых - и превращается в секретного агента Интерзоны, мистической корпорации, в которой выгодно быть геем или хотя бы им притворяться. Каждый день он отбивает какие-то отчеты на печатных машинках - печатных машинках, время от времени оживающих и обретающих вид насекомых: они похотливы и получают сексуальное удовольствие, когда кто-то на них печатает или пудрит их «губы» тем самым порошком, которым главный герой некогда травил тараканов и мух.
Печатные машинки ревнуют и удовлетворяют хозяев, ненавидят друг друга и, наоборот, любят. Одни женщины на базаре торгуют черной смолой и гашишевым вареньем, в то время как другие сосут молоко из длинных щупалец странного существа.
Многие битники эксперементировали с психоделиками, кто-то увлекался всерьез, кто-то ограничивался единичным опытом. Кто-то любил подраться, кто-то – нет. Уильям Берроуз, помимо прочего, имел гомосексуальные связи, а один из первых его романов так и называется – «Queer», что в то время было грубее, чем «Педик». А свой героиновый опыт Уильям описал в романе «Junkie» — «Героинщик». Оба романа относят к раннему периоду творчества, и оба написаны в духе репортажа, незамысловатым, легко читаемым стилем.
Уильям Берроуз представляется мне битником, сумевшим максимально уклониться от типичного для бит-поколения, уйти в свой куда более темный, но при этом и более самостоятельный мир, и в рамках литературы – преодолеть бит-поколение, расширить границы его мифологии и метафизики, «сказать свое», и в чем-то перерасти его. При этом — вот парадокс — портрет типичного битника рисуют именно с него.
Так я познакомился с Уильямом Берроузом, безумным фантастом, но и не фантастом вовсе, а ярким социальным, культурным и духовным критиком, маскирующимся под неоднозначный дешевый фикшн и безумный трэш.
Битники, кстати, выгодно отличаются от простых асоциальных персон, ведь помимо употребления наркоты и экспериментов с нормой, они учились и преподавали в лучших вузах страны, занимались серьезным творчеством, создавали культурное пространство и саму американскую культуру, которая почти целиком, в отличие от русской культуры, основана на критике самой себя, ее нехватки, критике Америки, капитализма, буржуазии, царящей безвкусицы и презрении к среднему, посредственному американцу, со всей его ханжеской моралью и двойными стандартами. Именно поэтому, как мне кажется, американская культура так сильна и распространена во всем мире, в то время как русская чуть не задохнулась в вынужденной резервации совка, а сейчас еле-еле задышала благодаря прививкам образовавшихся субкультур (гей-культуры, нарко-культуры, политической культуры) и открытым в 90-х необратимо широким международным культурным шлюзам.
— к вопросу о слиянии и поглощении:
— к вопросу об эстетических предпочтениях:
— к вопросу об идеальном мироустройстве:
— к вопросу о городе, в котором чувствовал себя дома:
добавить в резюме:
купалась в финансовом заливе
заливалась не смехом по дурости а нефтью
взвалила на себя телефонные звонки
звонкие купюры
проводят интернет широкополый как шляпа
школа, значит, их либе
пошла, значит, за хлебом, купила аляповатый
купальник, чтобы в следующий раз купаться в финляднском
ингерманладском сиамском уфимском
я могу вызывать легкую неприязнь или восхищение, злость или радость, и вполне понимаю ценность охвата всего диапазона вот в этом внешнем, социальном своем измерении. с внутренним гораздо сложнее.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
plucer 
kotomish прислал ссылку, оттуда пару картинок сюда, хоть это и не те, что я видел на выставке:
вчера поспорили с колей дважды. первый спор касался стиля, к которому можно отнести нину симон.
коля утверждал, что это соул, и никак иначе.
я всегда считал, что это блюз, и ничего общего между какой-нибудь франклин-спрингвилд и ниной симон не находил.
заглянули в википедию, оказалось, и то, и другое, и третье - джаз.
но блюз все же шел прежде соула
второй спор скорее походит на не очень смешной анкедот. есть такой фильм -sedmikraski веры хитиловой- который традиционно переводят как "маргаритки". я заметил, что если смотреть на этимологию, то куда адекватнее смотрелся бы перевод "семицветики". то есть это вообще одно и то же слово: семицветики и sedmikraski.
коле такой вариант не понравился, он почему-то решил, что я настаиваю на таком переводе, в то время как мне просто все это показалось любопытным. заглянули в словарь, и, понятно, наткнулись на маргаритки. да и какие семицветики в словаре, коль скоро это слово для россии исключительно сказочное (и вообще, не семицветики, а Цветик-Семицветик, и только так)?
UPd: опять я все напутал, при чем тут semi, когда речь о sedmi? вот, кстати, из чешско-русского словаря:
sedmi (...) - семи (...)
sedmi (7.p.) - семи
kráska - красавица
и обратно
маргаритка - sedmikráska
- husí kvítko
- chudobka
вот, собственно, фрагмент сказки, в которой, если верить Википедии, впервые упоминается Цветик-Семицветик:
С этими словами старушка сорвала с грядки и подала девочке Жене очень
красивый цветок вроде ромашки. У него было семь прозрачных лепестков, каждый
другого цвета: желтый, красный, зеленый, синий, оранжевый, фиолетовый и
голубой.
- Этот цветик, - сказала старушка, - не простой. Он может исполнить все,
что ты захочешь. Для этого надо только оторвать один из лепестков, бросить его
и сказать:
Лети, лети, лепесток,
Через запад на восток,
Через север, через юг,
Возвращайся, сделав круг.
Лишь коснешься ты земли -
Быть по-моему вели.
, а вот что выдал мне сегодня ндекс:
Уже 30 мая, как стало известно «НГ», страна может обрести новую пионерскую организацию. Название которой – «Юность России» – самым естественным образом окажется созвучным имени политического патрона. Участники вчерашнего заседания совета Всероссийского педагогического союза (ВПС) не скрывают – речь идет о воссоздании пионерии.
.
и снова ловил слов твоих выпуклые и тяжелые
в ложное движение пальцев,
спутавших все маршруты
вкладываешь монету влажными и зелеными
куда по кишечнику автомата
..
в стёклах его богатеющих, золотящихся
корабли ее главные
палуба и
роса бус
брось автобус, беги к постановке моностиха брюсова,
к твоим джинсам индиго
лон го
...
на гло лодка у долго го
утолкала в мокрый кросовок
во
клад в колоде холода
ло пасти лы
в гло
..
жгло сон цевал ло на тво
ём кость
стек ло лопалось и смеяло сь,
удаляясь в о
.
к джинсам притих
в нем глаз диптих,
по радуге вниз
грудное
родимое
редкое
...
не мелочись дензнаком
локти кусать
у чисел
волк о лопатки хлопал
флаг
глобал вомин
аня шиллер, выглядывающая из-за мака
в ногах тепло, а в лице светло
ни холодно ни шатко
от плоскости детей в бассейне отлегло
и тенью от бассейна разнарядка:
ошейный день и шейное шитьё
от плескотни
шаги мокрее стали
и птиц на небе численные стаи
считаю каждую, за каждую ответ
и вычитаю пальцами навывих
от низа к верху
словно ритуал
в ногах Тепло:
ни холодно ни валко
от плескотни детей в бассейне
стаи лебедей
старательно рисуют водомерки
следы
на раскалённой во/ро/де
красивое тряпичное лицо
в каком-то разрешенном беспорядке
покоится, рождается,
а в нём -
кольцо на среднем
вновь играет в прятки солнечный зайчик
охлаждает опечатки
и слитки золота кирпичного
и отпечатки пальцев
холодное ведро початков кукурузных
арбузных косточек постыдное ярмо
условный вес скрипичного ключа
и слиток золотого кирпича
и вбитого в цемент желтка яичного
на остановке в сумрачном припадке
сирени туч и облачных надежд,
влачит в автобус свои яйца в смятку
разбитых прошлых и возникших молодых
любовь в перчатках
сумрачно и вязко
как кровь и гной в ладонях полевых
и крошки снега в срочном беспорядке
кусают лица юных и живых
